Экономический кризис ставит под угрозу политическую стабильность в Турции. Радикальные решения властей отпугнули иностранных инвесторов

Турецкую экономику и банковскую систему ждут мрачные перспективы. Из-за макроэкономических тучей и геополитики турецкая лира продолжает стремительно слабеть. В понедельник, 26 августа, валютный рынок Турции даже испытал потрясение. С лирой случился так называемый флеш-креш: буквально за минуту курс национальной валюты рухнул на 15%, а затем также быстро почти полностью восстановил утраченные позиции. На пике падения лира обновляла минимумы с августа прошлого года. Причём, флеш-креш произошёл без каких либо информационных поводов. После восстановления лира всё-таки обесценилась в отношении доллара США на 1%. Эксперты считают, что падение турецкой валюты продолжится, так как Турция уже лишилась доверия глобальных инвесторов, когда её экономика стоит на грани рецессии, а финансовые рынки пребывают в кризисе.

Есть три основные проблемы с финансовой стабильностью в Турции: во-первых, долларизация экономики. Население берёт займы в иностранной валюте, а 55% вкладов граждан находится в иностранной валюте, а это уже долларизация. Во-вторых, инфляция очень высокая. В-третьих, из-за высокой задолженности компаний финансовая стабильность страны находится под угрозой. Десять лет назад 25% национального долга приходилось на долю компаний. Теперь эта цифра составляет 75%.

Турция одновременно столкнулась сразу с несколькими серьёзными проблемами: сокрушительное поражение правящей Партии справедливости и развития в крупных городах в ходе недавних муниципальных выборов, скандальное увольнение главы Центрального банка страны, ухудшение отношений с США из-за покупки российских зенитно-ракетных комплексов С-400, бегство иностранных инвесторов и т.д.

Конгресс США, Пентагон и Государственный департамент оказывают давление на президента США Дональда Трампа, заставляя его ввести карательные экономические санкции против Анкары, поскольку, по их мнению, развёртывание российской системы С-400 ставит под угрозу военную сеть НАТО против Кремля. Вашингтон уже запретил продавать истребители F-35 в Турцию.

Евросоюз, в свою очередь, уже ввёл санкции против Турции за бурение нефтегазовых месторождений в морских границах Кипра. Тем не менее, Турция решила продолжить бурение в Восточном Средиземноморье вопреки санкциям ЕС. Эти санкции подразумевают, что Европейский инвестиционный банк не сможет одобрить новые кредиты Турции. При этом в следующие 2 года погашение внешнего долга Турции превысит 177 млрд. долларов. Продолжающееся бурение в восточной части Средиземного моря также усилит критику президента Эрдогана в Греции, Египте и Израиле. Недавнее убийство турецкого дипломата в иракском Курдистане и российско-сирийская осада Идлиба приведут к новым угрозам безопасности и потокам беженцев, что будет иметь негативные экономические последствия.

Сегодня дефицит текущего счёта Турции стал самым большим в Западной Европе. Пока этот дефицит финансируется за счёт денежных потоков с Уолл-стрит, лондонского Сити, Франкфурта и институциональных инвесторов в континентальной Европе.

Также есть подозрения, что турецкий Центробанк использовал валютные свопы с государственными турецкими банками, чтобы замаскировать падение валютных резервов.

Недавно рейтинговое агентство Fitch понизило суверенный кредитный рейтинг Турции, обосновав это увольнением в июле председателя Центробанка Мурата Четинкая. При этом Fitch отметил рейтинг турецкого долга BB- с негативным прогнозом. Другие международные рейтинговые агентства Standard & Poor’s даёт турецкому долгу рейтинг B+, а Moody’s вовсе B-, что на четыре уровня ниже инвестиционного уровня. Если президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган окажет давление и на нового главу ЦБ Мурата Уйсала, требуя от него преждевременного и агрессивного снижения ставок, то можно ожидать очередного падения турецкой лиры. Дальнейший рост напряжённости в Персидском заливе также приведёт к продаже лиры.

Президент Эрдоган подорвал независимость Центробанка, обвинив последних двух бывших председателей ЦБ в «измене» и самовольно уволив их, когда они осмелились поднять процентные ставки, которые он считает «источником всего зла». Он утверждает, что высокие процентные ставки являются причиной высокой инфляции. Положение президента Эрдогана на международных финансовых рынках не укрепилось, после того как он назначил министром финансов своего зятя.

Новый председатель Центробанка Турции Мурат Уйсал пока играет по правилам Эрдогана, заявляя, что «есть возможность для маневра в денежно-кредитной политике», имея в виду условия ЦБ для предстоящего снижения процентных ставок.

На этом фоне становится все труднее поддерживать экономику Турции на плаву. Чтобы остановить спад и стимулировать рост, президент Эрдоган заставил центробанк сократить процентные ставки, несмотря на незрелые условия внутри страны и за её пределами. Эрдоган пытается контролировать курс доллара через государственные банки. В результате Центральный банк и Министерство финансов страны, как основные посредники в этой политике, потеряли доверие и средства.

Под давлением президента и правительства госбанкам пришлось снизить стоимость кредитов в начале августа, чтобы сократить уровень запасов в пострадавшем от кризиса строительном секторе. Тем не менее, частные банки, многие из которых принадлежали иностранцам, неохотно следовали их примеру. Их беспокоит вопрос прибыльности и чрезмерных рисков. Правительство поощрило три государственных банка Ziraat, Halk и Vakif, предоставляющих больше кредитов, и наказало тех, кто не хочет расширять кредитование.

Согласно нормативным изменениям, объявленным 19 августа, Центробанк установил связь между объёмом кредитов, выделяемых банками, и суммой денежных средств, которые они должны откладывать в качестве резервов, а также процентами, которые они выплачивают по этим суммам. Банки с более высокими темпами роста кредитования могли пользоваться более выгодными условиями.

Стремление наказать тех, кто не стремится выдавать кредиты, к тому же под низкие проценты, вызвало опасения среди иностранных банков, важных для банковской системы Турции. Некоторые из них вообще подумывают о том, стоит ли им продолжать работать в Турции.

Все эти события протекают на фоне обострения напряжённости в правящей Партии справедливости и развития (ПСР) после того, как она понесла поражение на местных выборах в марте этого года. Бывший «экономический царь» правящей Партии справедливости и развития Али Бабаджан, пользующийся поддержкой экс-президента Абдуллы Гюля, сейчас создаёт новую партию, которая грозит расколоть базу ПСР. Это ставит под угрозу политическую стабильность в Турции.

Руководство ПСР прекрасно понимает, что причиной её политического краха является экономический кризис, поразивший Турцию с середины 2018 года. Однако несмотря на то, что полномочия президента Эрдогана были расширены в прошлом году, его правительству пока не удаётся вернуть экономику в нужное русло. Прежде всего, Анкара не смогла укрепить положение экономических субъектов. Об этом недвусмысленно говорят исследования индекса потребительского доверия.

Внутренний спрос упал, особенно это касается товаров длительного пользования: автомобилей, бытовой техники и мебели. И всё это происходит на фоне снижения реальных доходов населения и роста инфляции, которая в прошлом году выросла до 20%.

Нельзя забывать и о растущей безработице, которая в начале этого года превысила 14%. В строительном секторе, который был движущей силой экономического роста в период расцвета Партии справедливости и развития, наблюдается хаос. Строительные магнаты, многие из которых являются друзьями и сторонниками ПСР, оказывают давление на правительство, чтобы оно оживило продажи.

Из-за экономической рецессии и плохих долгов объём кредитов в Турции сократился до 67% от ВВП в середине 2019 года. За тот же период прошлого года он составлял 75% от ВВП.

Под давлением правительства и после неоднозначной смены главы Центробанка, в конце июля ЦБ снизил ставку сразу на 4,25% — с 24% до 19,75% , несмотря на то, что улучшения ситуации с инфляцией пока не предвидится. Тогда государственные банки должны были предоставить более дешёвые кредиты потребителям через несколько месяцев после того, как их истощающиеся средства пополнились за счёт увеличения государственного долга. Но говорить о реальном прогрессе без активного участия местных и иностранных частных банков трудно. Анкаре приходится оказать давление на тех, кто не хочет выделять кредиты.

Согласно новым правилам, Центробанк снизил норму обязательных резервов для банков с более высокими темпами роста ссуд, то есть государственных банков, также он увеличил проценты, выплачиваемые по этим суммам. Частные банки, не столь часто выдающие кредиты, столкнулись с более высокими нормами обязательных резервов и снижением ставок доходности. Эта мера заставляет банки расширить кредитование, независимо от рисков и соображений прибыльности. А это вызывает опасения среди частных кредиторов, как местных, так и иностранных.

Нельзя игнорировать обеспокоенность банков с иностранным капиталом: они доминируют в финансовой системе Турции. Иностранные инвестиции в банковскую систему Турции заметно выросли в предшествующее десятилетие, причём иностранцы хотят получить долю в финансовом секторе растущей экономики Турции.

По данным Ассоциации банков Турции, иностранным компаниям принадлежат контрольные пакеты акций в 21 из 34 депозитных банков в Турции. Они являются владельцами 27% от общего количества 10 335 банковских отделений и нанимают 29% всех работников сектора. У ряда из них, Citibank, Deutsche Bank, Rabobank, Chase и Societe Generale, от одного до трёх отделений. Другие управляют обширными сетями, Garanti BBVA и QNB Finansbank, у которых 930 и 530 отделений соответственно.

В некоторых других частных банках участвуют иностранные миноритарные партнёры, как Yapi Kredi, 40% акций которого принадлежит итальянскому UniCredit.

По данным Ассоциации банков, иностранный капитал составляет 52% всего капитала в банковской системе страны.

Учитывая, что иностранцы имеют такое важное влияние в банковском секторе Турции, нетрудно предположить, что такие меры, как введение норм обязательных резервов, принесёт неприятные последствия. И если Анкара попытается оказать открытое давление на частные турецкие и иностранные банки, заставив их спокойнее относиться к «плохим» долгам, то иностранцы вполне могут всерьёз задуматься о том, стоит ли им вести бизнес в Турции.

Мехман Гафарлы, журналист-аналитик, политолог, специально для azunion.org