Лондон начал борьбу с подозрительными деньгами. В Великобритании начались аресты недвижимости олигархов. Скоро возьмутся и за их деньги

Власти Великобритании взялись за капиталы сомнительного происхождения. Теперь благодаря новому закону «О криминальных финансах 2017 года» (Criminal Finances Act 2017) для проведения проверки в отношении «политически значимых лиц» не нужно предъявления обвинений в коррупционных или иных преступлениях. Получив юридическое обоснование, власти Туманного Альбиона в рамках борьбы с криминальными доходами начали арестовывать имущество неясного происхождения. Британское Национальное агентство по борьбе с преступностью (National Crime Agency, NCA) 28 февраля объявило о получении двух судебных приказов (unexplained wealth orders, UWOs), обязывающих неназванного владельца люксовой английской недвижимости общей стоимостью 22 млн. фунтов раскрыть источники средств на её приобретение. По данным издания Forbes, одновременно NCA в том же суде получило обеспечительные меры в виде отдельных судебных приказов (interim freezing orders, IFOs), запрещающих отчуждение подозреваемым данного имущества до момента окончания расследования. Правда, в пресс-релизе NCA не упоминается национальная принадлежность фигуранта расследования, однако по сообщениям английской прессы речь идёт о политическом деятеле одной из стран Средней Азии.

С января 2018 года британские правоохранительные органы получили возможность через суд обязать владельца имущества раскрыть источники средств на его покупку, если официальный доход покупателя явно не соответствует стоимости имущества. Причём речь может идти не только о недвижимости, но и о ценных бумагах, деньгах в банковских счётах или любом другом активе стоимостью свыше 50 тысяч фунтов. Это стало возможно со вступлением в силу принятого в прошлом году закона «О криминальных финансах 2017 года» (Criminal Finances Act 2017).Этот закон развязывает правоохранительным органам Великобритании руки.

Теперь для получения санкции на расследование в отношении иностранных «политически значимых лиц» (politically exposed persons, PEPs) суду достаточно лишь убедиться в наличии «разумных оснований подозревать», что известные источники дохода потенциального фигуранта расследования не являются достаточными для приобретения имущества, которым такое лицо владеет. В отношении лиц, не являющихся PEP, существует также второй критерий — наличие «разумных оснований подозревать», что потенциальный фигурант или связанные с ним лица причастны к совершению какого-либо тяжкого преступления на территории Великобритании или за её пределами. Объектом такого подозрения может стать любой олигарх или состоятельный человек из бывших республик СССР.

Для проведения проверки в отношении лиц, отнесённых к категории PEP, не требуется ни предъявления каких-либо обвинений в коррупционных или иных преступлениях, ни доказательств каких-либо незаконных действий. Теперь не нужно даже и самого подозрения в преступной деятельности. Получается, что у британских правоохранительных органов развязаны руки просить у суда разрешение на проведение проверок в отношении PEP.

Отмечу, что определение PEP («политически значимые лица» — politically exposed persons) едино для всех стран Евросоюза. Оно установлено в «антиотмывочной» директиве 2015/849 от 20 мая 2015 года. В ней речь идёт об иностранцах из-за пределов ЕС, обладающих определёнными властными полномочиями в своей стране, а также об их родственниках и близких.

Принятие закона «О криминальных финансах 2017 года» говорит о том, что Великобритания продолжит пользоваться европейским определением PEP и после своего выхода из Европейского союза. Ожидается, что в рамках Brexit большинство европейских норм будут просто перенесены во внутреннее законодательство, чтобы в момент выхода не возникло «дыр» из-за того, что европейские нормы разом перестанут действовать в Великобритании. Существуют специальные базы данных PEP, однако факт включения или невключения в подобную базу данных не является решающим — суд может признать или не признать лицо PEP независимо от составителя базы данных.

Новый закон появился не на пустом месте. Политическая повестка дня в Великобритании сейчас достаточно противоречива. С одной стороны, Лондон должен остаться мировым финансовым центром, несмотря на Brexit. Целые отрасли экономики зависят от притока иностранных денег — строительство, финансовые и юридические услуги, частная медицина, образование и т.д.

С другой стороны, опросы жителей Лондона показывают высокий уровень недовольства ростом цен на жилье. За последние десятилетия Лондон приобрёл славу мировой столицы для богатых людей. Иметь особняк или хотя бы квартиру в Лондоне стало делом чести не только для завсегдатаев списка Forbes, но и для фигур рангом пониже. Надо сказать, что английское законодательство возлагает обязанности по борьбе с отмыванием денег не только на банки, но и на представителей сферы профессиональных услуг — риэлторов, юристов и бухгалтеров. Все они должны идентифицировать своего клиента (правило KYC — know your client) и контрагента и удостовериться в легальности источника происхождения средств.

В 2015 году журналисты Channel 4, вооружившись скрытой камерой, попытались «купить» недвижимость в одном из престижных районов Лондона. На прямой намёк риэлтору о том, что «клиент» является крупным чиновником одной из стран бывшего СССР с небольшой официальной зарплатой и не хотел бы распространяться об источниках своего благосостояния, тот лишь усмехнулся и пообещал всё устроить «в лучшем виде». Получившийся в результате документальный фильм «From Russia with Cash» вызвал большой скандал, показанного в фильме риэлтора лишили лицензии.

Однако проблему это не решило. В конце прошлого года орган по регулированию деятельности юристов-солиситоров Англии и Уэльса (Solicitors Regulation Authority) провёл выборочный аудит в нескольких десятках юридических фирм и выявил, что во многих случаях процедуры контроля за источниками средств клиентов были неадекватными.

Новый закон Великобритании по сути отменяет презумпцию невиновности и даёт государству право на основании лишь подозрений, а не доказательств, нарушать неприкосновенность частной жизни. Поиск баланса между личными и общественными интересами в контексте борьбы с преступностью актуален не только в Великобритании. В США много лет не утихают дебаты по поводу законности применяемой полицией в неблагополучных районах тактики «stop & frisk» (быстрый обыск подозрительно выглядящих лиц прямо на улице с целью обнаружения незаконно носимого оружия или запрещённых наркотиков).

Сегодня в Великобритании сложилось такое мнение, что если человек — PEP, то он является заведомо подозрительным субъектом, а значит его права могут быть ограничены в интересах борьбы с отмыванием преступных доходов. Оправдает ли себя такой подход и поможет ли он борьбе с коррупцией и отмыванием преступных доходов — покажет время. Но уже ясно одно. Отныне тем, кто уже купил или раздумывает о покупке недвижимости или иных активов в Великобритании — и при этом относится или имеет шанс (в силу прошлой или нынешней работы) быть отнесённым к категории PEP — заранее озаботиться подтверждением легальных источников средств на покупку, не дожидаясь пока такое подтверждение потребует английский суд.

Мехман Гафарлы, журналист-аналитик, политолог, специально для azunion.org