Приближается «Великий кризис ликвидности». Новый мировой финансовый кризис оставит без денег как развитые, так и развивающиеся страны мира

Новый мировой финансовой кризис, который может загнать мировую экономику в затяжную и глубокую рецессию, уже не за горами. Причём, детонаторами нового глобального кризиса могут стать события, происходящие одновременно в странах Европы и Азии. В Италии сильно раздутый пузырь государственного долга может лопнуть в любой момент, после чего хрупкая банковская система страны может рассыпаться как карточный домик. Итальянское правительство уже не в состоянии остановить этот процесс. Параллельно в Китае может лопнуть пузырь на рынке недвижимости, что неизбежно спровоцирует крах долгового рынка Поднебесной. В КНР рынок внутреннего долга, который стремительно и бесконтрольно растёт, фактически превратился в финансовую пирамиду, для дальнейшего раздувания которой уже не остались средств.

В понедельник, 9 октября, авторитетная деловая газета Financial Times опубликовала интервью с министром финансов Германии Вольфгангом Шойбле, который предупредил о том, что глобальный рост долга и ликвидности представляет большой риск для мировой экономики, Такое заявление Шойбле стало его прощальным словом, поскольку в скором времени он покинет пост министра финансов Германии. В интервью Financial Times он заявил, что существует опасность появления «новых пузырей» из-за триллионов долларов, которые центральные банки выкачали на рынки. Шойбле также предупредил о рисках для стабильности в еврозоне, особенно из-за баланса банков, отягощенных посткризисным наследием безнадежных кредитов.

Крупнейший немецкий банк Deutsche Bank, в свою очередь, отмечает, что новый мировой финансовый кризис уже рядом. Исследования Deutsche Bank, опубликованные в начале октября, показали, что новый мировой финансовой кризис могут спровоцировать крупные центральные банки мира. При этом развитые рынки пострадают больше всех, так как они находятся на пороге масштабного кризиса и там уже проявляются первые признаки надвигающегося кризиса: по сравнению с предыдущим годом падение фондовых рынков составило 15%, а рынок облигаций снизился на 10%.

Эксперты Deutsche Bank утверждают, что кризисы становятся всё более частыми после падения Бреттон-Вудской системы, которая после Второй мировой войны фиксировала обменные курсы и в основном привязывала их к цене на золото. Но всё изменилось после того, как в начале 70-х годов прошлого века США отменили привязку доллара к золоту.

Как считают стратеги Deutsche Bank, фиатная система денежных переводов приводит к росту дефицита бюджета, более высоким долгам, глобальным дисбалансам и более нестабильным рынкам. В то же время банковские правила ослаблены.

Разработчики финансовой политики после Бреттон-Вудской системы имеют достаточной гибкости, чтобы выпустить столько денег, сколько необходимо, чтобы смягчить финансовый кризис. Однако, по данным Deutsche Bank, именно это может стать основой для следующего потенциально большого и более разрушительного кризиса, так как Федеральная резервная система (ФРС) США, Европейский центральный банк (ЕЦБ) и Банк Японии, по данным Yardeni Research, сейчас накопили активы на сумму свыше 13 трлн. долларов на своих балансах по сравнению с менее чем 4 трлн. долларов в 2007 году.

Кроме того, современные правила позволяют регулярно поднимать потолок государственного долга. В результате сегодня глобальный госдолг приближается к 70% ВВП, что является самым высоким показателем после Второй мировой войны. Для сравнения: в 1970 годы эта цифра составляла менее 20%.

Между тем аналитики американского банка JPMorgan уже придумали имя новому финансовому кризису. Они предлагают назвать его «Великий кризис ликвидности». Хотя эксперты не решаются с точностью определить, когда именно он грянет, но в целом они полагают, что напряжённость начнёт усиливаться уже в 2018 году, когда ФРС США приступит к сокращению размеров своего раздутого баланса размером более 4 трлн. долларов.

Сворачивание беспрецедентно смягченной монетарной политики ФРС неизбежно спровоцирует обвал мирового финансового рынка. Именно эти стимулы в 2008 году спасли мировые рынки, не дав им рухнуть в бездну под ударом глобального финансового кризиса. Вспоминая этот последний кризис, аналитики JPMorgan отмечают, что он тоже был спровоцирован острой нехваткой ликвидности. Отличие заключалось лишь в том, что тогда виновниками возникновения этого дефицита стали банки, проводившие андеррайтинг ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, что в итоге обернулось для рынка фатальными последствиями.

Как пишет в рассылке клиентам стратег JPMorgan Марко Коланович, «сроки наступления этого события будут во многом определяться темпами нормализации политики ЦБ, динамикой экономического цикла и различными специфическими событиями, поэтому его нельзя спрогнозировать с высокой степенью точности. Это сродни мировому финансовому кризису 2008 года, первые прогнозы в отношении которого начали появляться ещё примерно в 2006 году».

Эксперты JPMorgan выделяют несколько текущих рыночных тенденций, появление которых потенциально чревато серьёзнейшими проблемами с ликвидностью. Во-первых, сокращение размера капитала, переданного инвестиционным компаниям и управляемого в рамках стратегий, предполагающих покупку недооцененных активов.

Во-вторых, побочные риски, сопряжённые с частным капиталом. Снижение активности в рамках стратегий стоимостного инвестирования может быть связано с увеличением объёмов частного капитала. Это снижает текущую волатильность портфеля, но усиливает побочные риски, связанные с ликвидностью. В отличие от рынка государственных активов, в периоды кризисов ситуация с ликвидностью в сегменте частных активов может оставаться нарушенной в течение более долгого времени.

В-третьих, увеличение размера капитала, переданного инвестиционным компаниям и управляемого в рамках стратегий, предполагающих продажу «на автопилоте». В течение последнего десятилетия наблюдался активный рост пассивных и системных стратегий, которые, при определении уровня допустимого риска, ориентируются на импульс рынка и волатильность активов. В рамках подобных стратегий шоковые потрясения на рынках провоцируют автоматическое начало продаж в ответ на снижение цен.

В-четвёртых, тренды ликвидности. В сегменте маркет-мейкинга произошло смещение акцентов с человеческого фактора (сопряжённого с более медленной реакцией и склонностью больше полагаться на стоимостную оценку) на автоматическую ликвидность (более быструю и ориентирующуюся при определении допустимого уровня рисков на индикатор волатильности VAR). Этот тренд усиливает импульс рынка и снижает текущую волатильность, но усиливает риски резкой дестабилизации и обвала.

В-пятых, просчёты в оценке портфельных рисков. В течение двух последних десятилетий большинство инвестиционных моделей делали верную ставку на облигации для нейтрализации рисков, сопряжённых с динамикой акций. Когда произойдёт кульминационный перелом в курсе аккомодационной политики, это допущение, скорее всего, даст сбой.

В-шестых, завышенные оценки стоимости активов. В течение длительного периода монетарной аккомодации котировки большинства активов достигли предельных исторических значений своей оценочной стоимости.

На фоне вышеперечисленных рисков одна из наиболее очевидных проблем заключается в том, как мировые центробанки будут снизить свои беспрецедентные балансы в условиях рекордно высокого уровня госдолга, в то время как доходность облигаций находится на критически низких процентных ставках. Стратеги банка JPMorgan «вполне уверены», что скоро появится ещё один финансовый шок, который будет повторяться, до тех пор пока мир не определится с более стабильными финансовыми рамками.

Последнее исследование о доходности долгосрочных активов, проведённое Deutsche Bank и опубликованное в начале октября, показывает, что кризисы в развитых странах стали происходить намного чаще в последние десятилетия. Немецкие эксперты определяют кризис как период, когда страна столкнулась с одной из следующих проблем: годовое снижение фондового рынка на 15%, 10%-е обесценивание национальной валюты или государственных облигаций, дефолт государственного долга или двузначная инфляция.

По мнению экспертов Deutsche Bank, основной причиной новых финансовых кризизов является нынешняя мировая монетарная система. Во время золотого стандарта, а затем Бреттон-Вудской системы фиксированного курса валют объём кредитов был ограничен.

Страна, слишком быстро расширяющая денежную массу, сталкивается с торговым дефицитом и давлением на обменный курс своей валюты. В результате правительству приходится нажимать на валютный тормоз, чтобы помешать появлению финансового пузыря, отмечает британский журнал The Economist.

С начала 1970-х годов многие страны перешли на систему плавающего обменного курса валют. Это давало правительствам гибкость при преодолении экономического кризиса и означало, что они не должны увязывать другие политические цели с сохранением валютного курса. Но это создавало условия для появления значительного торгового дисбаланса, который больше не сдерживал политиков: валюте позволяли смягчить эту напряжённость.

С середины 1970-х годов также стремительно увеличивался государственный долг пропорционально ВВП. Но со стороны рынка было минимальное давление сбалансировать бюджет. В результате Япония имеет дефицит государственного бюджета каждый год с 1966 года, а Франция с 1993 года. Италии с 1950 года удалось добиться профицита госбюджета лишь однажды. Кроме того, в развитых странах растёт задолженность потребителей и компаний.

Результатом всего этого стали циклы кредитного расширения и коллапса. Кредиты используются для покупки активов, а широкая доступность заёмных средств толкает вверх цены на активы.

Однако время от времени кредиторы теряют веру в способность заёмщиков вернуть долг, и они перестают выдавать кредиты. Это может привести к волне распродаж и дальнейшему массовому снижению веры у банков в кредитоспособность своих заёмщиков.

Затем вмешиваются центральные банки и снижают процентные ставки или (как было с 2008 года) напрямую скупают активы. Это помогает приостановить кризис, но каждый цикл приводит к более высокому уровню задолженности и более высоким ценам на активы. Таким образом, нынешняя финансовая система просто обречена на новый кризис.

В связи с этим эксперты Deutsche Bank делают прогноз возможных причин следующего коллапса, называя среди них связанный с большой долговой нагрузкой обвал в Китае, рост популярности популистских партий, а также проблему ликвидности на рынке облигаций.

Однако наиболее вероятным триггером распродаж активов может стать отказ от поддержки со стороны центральных банков. Все согласны с тем, что именно государственные финансовые органы спасли глобальную экономику и рынки в 2009 году.

Но ФРС США намерена и дальше повышать ключевую процентную ставку и уже готовится к сокращению собственного баланса, ЕЦБ планирует резко уменьшить объём покупки активов в следующем году, Банк Англии может поднять ставку впервые за более чем 10 лет.

Но провести процесс сворачивания стимулирования не так-то просто. Ведь масштабная распродажа на рынке государственных облигаций в 1994 году началась именно тогда, когда ФРС ужесточила кредитную политику после длительного сохранения низкой ставки во время ссудно-сберегательного кризиса. Поэтому и нынешние действия ФРС, которая начала ужесточить свою монетарную политику и собирается резко сократить свой раздутый баланс, приведут к новому мировому финансовому кризису, который как пылесос будет высасывать финансовые ресурсы с мировых рынков, разорив не только компании и банки, но и многие страны, обременённые государственным долгом. В таких условиях инвесторам следует беречь свои деньги и избавляться от рискованных активов.

Мехман Гафарлы, журналист-аналитик, политолог, специально для azunion.org